Alternative alive
...не похвастушек ради для оно появилось здесь, но... в целом, давным-давно с одного из мастеров, решившего а не познакомиться ли ему с системой WoD и более предметно с вампирской ее частью (так оно и бывает: сначала смотришь на чарлист как на дерьмо, потом тебе долго с жаром объясняют какая это крутая и широкая к взаимодействию персонажа с миром система, далее ты эдак нехотя заглядываешь в бэк... и тут понимаешь, что прошло трое суток, ты не дома, вокруг какие-то незнакомые люди и ты споришь с ними с пеной изо рта о бездне противоречий и нестыковок в игровой информации по миру, а также о способах "доработки напильником" системных косяков, но это уже другая история...) и многократно столкнувшегося на пути к данной цели с ИМХО'м других ДМ'ов очередной отчаянный, как это именуется, Рассказчик стребовал, цитируя, "максимально подробную биографию, обосновывающую *эти*, *эти* и *эти* характеристики у персонажа, его психологию, почему он ТАКОЙ(tm)". Мастер, конечно, любил время от времени поиграть с цифирью в чарлистах, да так, чтобы этого еще с первого беглого взгляда было не слишком заметно, но в тот раз его поймали на принцип, поставив под сомнение его владение логикой и умение обосновать, жалкие существа!

Меня зовут Эшли.
Эшланд Фионелл, по крайней мере именно так выбито на выразительно безликом надгробии на почетном служебном кладбище во Франкфурте, строкой выше дат жизни и смерти. Иногда я ношу туда цветы, как полагается поступать в таких случаях "добропрядочному наследнику и продолжателю дела своего отца".
Это лицо названо в честь скончавшегося Эшли, и смазанная толпа мяса, считающего себя причастными к моим действиям не поняла бы отстраненного равнодушия с моей стороны в отношении двух составленных друг с другом серых плит, скрывающих под собой пустоту. А мне до сих пор периодически необходимо то болезненное наслаждение и умиротворение, которое приносит прикосновение к земле возле камня.
Еще так меня зовут якобы коллеги и - иногда - якобы сородичи и братья по крови... хм. Прошу меня извинить, я начну с начала.
Я не помню, какими были мои родители. Мать говорила перед тем, как однажды скончаться у себя в лабораториях, что мой отец - герой, показывала железный крест и другие награды. Мне это знание ничем не пригодилось в поствоенном детдоме, в который я попал, сбежав от цепких рук коллег моей матери, где чтобы выжить ты должен быть или самым умным, или самым сильным, или самым психом. Я относился к пограничной смеси между первым и третьим вариантами, моя позиция не поколебалась даже тогда, когда мне чуть не раскроили череп о пол более сильные соратники. В школе-интернате жизнь продолжилась в том же духе, с поправками на летящий возраст. Сам не понимаю до конца, как мне удалось закончить начальную школу жизни с отличием, пусть и без медали. Я поступил в университет Геттингема, на медицинский факультет, хорошую и востребованную в те времена - да и сейчас - должность. Там же, на учебной практике пристрастился к морфию, ставшему причиной, по которой я не защитил диплом и был выдворен без права восстановления и ведения врачебной практики. Или же потому, что мой научный руководитель оказался свихнутым извращенцем, а я - тогда еще нет?.. Так или иначе, я вновь оказался перед выбором между дном жизни и возможностью еще побарахтаться. Вернувшись домой во Франкфурт, я спешно поступил в школу полиции, сменив медицинское общежитие на полицейское и, спустя какое-то время, все еще черезчур идеалистичные для сходящего с ума мира взгляды. Успешно подмазавшись к кому надо, я устроился-таки следователем и судмедэкспертом в один из полицейских участков, где и встретил моралистичного полгода как женатого придурка, который не мог даже мысли допустить, что он оказался в постели со мной случайно и причиной тому был виски со шнапсом. Так, продолжая течь по странной, казалось бы лишенной всякого смысла жизни, я честно выполнял свою работу, ковырялся в трупах и тихо ждал того светлого момента, когда травма детства отправит-таки меня на тот свет. По прогнозам врачей, мне оставалось еще лет пять праведной и спокойной жизни - или же года два-три моей обычной, когда мы с напарником взялись за то злополучное и, казалось, не ведущее никуда дело. Вернее, я взялся...

- Этот гребаный мир катится в самую бездну. - Хриплый и чуть надтреснутый голос напарника из убойного отдела, прозвучавший совсем близко, заставил поморщиться, выводя следователя из размышлений, - Ты спишь или снова впал в бредово-аналитический транс, Эш?
- Я совмещаю. Чем тебе мир не угодил? - Возвращение в реальность после двух с половиной бессонных суток отдалось вновь проснувшейся тупой болью в висках и затылке. Фионелл несколько вымученно улыбнулся пасмурному небу, не знающему, накрапывать ему дождем или еще разок порадовать земных обывателей опостылевшим за несколько месяцев мокрым снегом, - Смотри, весна подступает. Скоро начнется весеннее обострение и добрая половина жителей вновь деградирует до полных отморозков, а нам посыплются совершенно халявные премии.
- Это на фоне всеобщего перманентного помешательства, герр позитив. Анархисты, левые, правые, психопаты, бандиты, мафия, маньяки, вот эта дрянь...
Следователь хмыкнул, закрывая глаза и подставляя лицо под все-таки мокрый снег. Место преступления ему было уже неинтересно, во-первых, потому как он уже успел его осмотреть раньше, чем его отогнали серьезные люди в деловых костюмах, заявившие, что это дело проходит под юрисдикцией центрального городского управления внутренних дел и гражданской безопасности. А во-вторых, дождь или снег был очень к месту, и этим подонкам совершенно точно будет сложно разыскать какие бы то ни было улики теперь... дождь всегда смывает все, включая боль. Напарник, по-видимому, уловивший настрой следователя, покосился в сторону оцепленной территории, тихо выругавшись сквозь зубы.
- Все еще бесишься на этих, из центрального.
- Не знаю даже, порадует тебя или нет известие о том, что никакого дела в центральном управлении по этой цепочке трупов не заведено, даже в их сверхсекретных архивах.
- Бог и святые, Эш, ты...
- Да, Грэг. Я. - Фионелл открыл-таки глаза, оборачиваясь к напарнику с паскудной ухмылкой.
- Какого... - Грегор всплеснул руками, умолкая и подбирая слова на самопровозглашенного Шерлока нового поколения, - ...как?..
- У одной из их начальниц с хорошим доступом весьма специфические вкусы на мужчин, если ты об этом.
- Б&@#ь. - Почти беспомощно подытожил оперативник.
- Периодически. Сойдемся на том, что мне за это платят. - Эшли со вздохом стер с лица заливающую глаза стремительно тающую на лице воду, с мстительным удовольствием прислушиваясь к грязной брани со стороны оцепления, - Поехали отсюда, здесь мы уже совершенно точно ничего нового не узнаем. Можно в бар, я проставляюсь. Надо бы перетереть кое-что с парой добрых граждан.
- Проставляюсь я, поскольку столько алкоголя, сколько мне сейчас требуется ты все равно не оплатишь. - Напарник мрачно плюхнулся на сиденье водителя, пристегиваясь и пристегивая следователя. Тот повел плечом, усмехаясь.
- Значит, проставляемся оба.
...
- Знаешь, по виду эта конура напоминает логово маньяка наоборот. - Грегор подтянул ближе лежащего рядом, все еще затуманенным взглядом окидывая стены комнаты, забранные поверх самодельных пробковых панелей коллажом из газетных вырезок, карт, фотографий, заключений судмедэкспертов, рукописных записок, снимков отпечатков, пластиковых зиплоков и еще черт знает чего.
- Если тебе неуютно ты мог бы пригласить меня к себе. Твоя жена охренительно готовит и страдает навязчивой идеей откормить такого хорошего напарника и надежного друга ее мужа. - Мрачно и глухо сыронизировали лицом из подушки рядом, - Как твои, кстати, ты говорил, что твоя младшая в школу поступает в конце лета.
- Растут потихоньку. Думаю отправить их летом на курорт вместе с Маргарет. Глен будет в восторге, надеюсь, это примирит ее с необходимостью школы... Может, тогда приглашать буду я, как смотришь?
- Плохо, потому как Мэг - хорошая умная женщина, при уборке делающая под орех меня на обыске. А ты - засранец, изменяющий ей с напарником.
- Я тебе уже говорил, что ты и Маргарет - совершенно разное. - Оперативник несколько грубовато развернул следователя к себе лицом, ловя руки в захват и больно кусая за губу, - Заканчивай скалиться.
- Еще даже не начинал... - Зло хмыкнул Эшли, пытаясь вывернуться из захвата, - Все, отпусти. Драться не полезу.
- Еще чего. Ты ведь на это нарывался, да, Эш?
- Д-дерьмо. Грэг, если ты меня - сейчас же - не отпустишь, я иду требовать совмещения меня с другим убойщиком.
- С тобой никто работать не соглашается, Шерлок. Всем остальным важнее хлебное место, а не мотание по всем отстойникам за тобой.
- Ничего, подыщу кого-нибудь посвихнутее...
- Уже нашел, заткнись.
...
Напарник последний раз оглянулся через плечо, прежде чем округлая радушная женщина, требовавшая, чтобы следователь зашел в дом и не смел тащиться через весь ночной город в одиночестве закрыла входные двери. Фионелл еще раз взглянул на впаренный ему пакет с завернутой в фольгу снедью и бутылкой французского, кажется, вина, отворачиваясь от гостеприимно горящих окон и направляясь в сторону городского госпиталя, в который должны были увезти тело очередной жертвы "Дракулы".
...- Эшланд? Какими судьбами, в полтретьего ночи?
Следователь светло улыбнулся, протягивая дежурным санитарам и охраннику пакет.
- Ночная смена, чтоб ее. Извините, ребят, задержался. Можно мне посещение больного вне установленного режима?
- Грэг сегодня не с тобой?.. Ого! - Охранник обрадованно выудил из пакета вслед за благоухающими свертками запечатанную бутыль.
- Нет, у него отгул по семейным обстоятельствам. Ну так, я пошел?
- Смотри, если родственники потом будут возмущаться на предмет посмертного изнасилования - все будем валить на тебя.
- Ребят, если такое будет иметь место, это будет означать, что сегодня мое начальство было чрезвычайно халатно в исполнении своих обязанностей с моим мозгом. Пока что мне нет причин жаловаться на недостаток внимания.
Санитары весело заржали над плоской похабью, пропуская Фионелла к моргу и напутствуя его профессиональными советами по улучшению отношений с руководством полиции. Следователь вздохнул, сверяясь со списками новоприбывших и проходя к интересующим его блокам. "Камеры хранения для мяса" были освещены холодными яркими кварцевыми лампами, Эшли мысленно поздоровался с новой порцией загара, извлекая нужное тело на стол для вскрытия и доставая инструменты. Тело явно не осматривалось другими экспертами, Фионелл еще раз мысленно помянул "уполномоченных представителей центрального", приступая к работе. Еще бы несколько зацепок... да. Те же странные патологии в организме жертвы, хотя по прижизненной медкарте ничем подобным покойный не страдал. То же самое обескровливание. Те же самые следы без отпечатков, вернее, с рисунком, будто поеденным кислотой. Синяя реакция... Следователь внезапно зло хмыкнул, поддевая пинцетом из-под ногтей жертвы несколько кусочков явно инородной кожи и осторожно снимая забившийся под треснувший ободок перстня белесый волос.
- Ты у меня на прицеле, ублюдок. - Осторожно приводя помещение в порядок и покидая морг.
- Ну как, Эшланд? Потерпевший тебе что-нибудь рассказал? - Охранник встретил выходящего из коридора к моргу следователя сочувственным взглядом.
Фионелл по прежнему мысленно вздохнул, прикрывая глаза и мотая головой. Руди, охранник, никогда не мог похвастаться хорошим зрением и слухом, и всегда вздрагивал, даже если Эшли к нему не подкрадывался. И всегда сидел лицом ко входу...
- Хм. Не больше, чем остальные, ребят. В который раз жалею о том, что я не умею разговаривать с мертвыми.
- Ну, тогда бы ты был не полицейским, а экстрасенсом. Или сумасшедшим.
- С ума я схожу последние четыре года. Ладно, бывайте... и выдайте мне вон тот сверток, там вроде как овощи были. - Следователь мрачно хмыкнул, ловя завернутое в несколько слоев фольги рагу, так, чтобы оно не оказалось все на одежде, с укором взглянул на санитара, - Очень смешно. Еще чуть-чуть и вам бы пришлось выдавать мне халат вместо куртки.
- Ладно тебе, поймал ведь. Удачи. И завязывал бы ты с этой мутью, до добра она тебя не доведет.
- Посмотрим. Вам тоже. - Фионелл быстро направился прочь из госпиталя, ускоряя шаг. Замер в трех кварталах от него, потерев исходящий болью висок. Пальцы привычно нащупали памятный с сиротского приюта и интерната шрам, Эшли усмехнулся, продолжая свой путь и выбрасывая в подвернувшуюся урну сверток. Мир определенно катился куда-то не туда, в этом Грэг был прав, как минимум для одного конкретно взятого следователя - прав на все сто.
В бессчетный раз за эти очередные сутки вздохнув, он трусцой направился к своему дому. В конце концов, кого-то дома ждет жена и дочери, а кого-то - работа в лаборатории, крепкий кофе и морфий.
...
- Эш?.. Эш! Просыпайся, работа.
-...И пусть весь мир подождет. - Следователь с трудом разлепил глаза, поднимая голову от своего стола, - Что за работа?
- Дракула снова в деле.
- Д-дерьмо!.. - Подскакивая со стула и сходу бросаясь к служебной парковке, на ходу подцепив сумку с курткой поверх нее, - Какого беса ты меня сразу не разбудил?! Где?
- Сам только что услышал донесение патрульных. - На ходу же огрызнулся Грегор, - Я поведу, здесь недалеко.
...
- Это не он.
- В смысле?
- В смысле - это не наш дракула. - Терпеливо пояснил Фионелл, отворачиваясь от тела и собирая инструменты. Оперативник недоуменно посмотрел на следователя, ожидая остальных пояснений. Эшли глубоко медленно вдохнул, глядя на напарника, - Характер повреждений на шее совсем иной. И отсутствуют признаки внутренних патологий...
- Вот теперь ты точно бредишь. - Подвел итог Грегор, кладя руки на плечи следователя, - Какие это у тебя сутки, Эш?
- До того, как меня разбудили, вполне удачно заканчивались вторые с половиной! Говорю тебе, это...
- Это значит, что мы сейчас шлем все это в самую преисподнюю и я везу тебя домой.
- Грэг, побери бесы, послушай меня! Я был вчера ночью в морге. Помнишь Руди? Так вот, вчера он услышал меня, идущего по коридору и...
-...И я очередной раз забуду о морфии у тебя в рабочем столе, Эш. Едем домой. Точка.
- Д-дерьмо. - Фионелл с тихим отчаянием посмотрел на напарника, покорно садясь на пассажирское сиденье, - Ты мне не веришь, так?
- Верю, Эш. Но круги у тебя под глазами говорят мне, что тебе не помешало бы нормально выспаться. - Оперативник вывел машину на проезжую часть, направляя ее в сторону дома следователя. Тот притих, глядя на дорогу и на краткое мгновение показавшись почти что беззащитным и каким-то... потерянным. Грегор осторожно коснулся скрещенных на груди рук, успокаивающе их сжимая, - Эй... не кипятись на меня. Давай ты отоспишься и завтра мы с новыми силами и свежим взглядом примемся за работу. Идет?
- ...Ладно. - Эшли немного натянуто усмехнулся, - Возможно, ты прав и мне действительно следует просто отдохнуть.
- Ну вот и славно. Много мы с тобой свихнутым нарасследуем.
- Гениальность и безумие часто идут рука об руку.
- Ну так уже. Идут. Лучше представь, в какую сторону изменится наша работа, если еще и ты будешь на всю голову ушибленным. - Грэг фыркнул, обгоняя ползущий лимузин. Фионелл гадко ухмыльнулся, потирая виски.
- Уже, Грэг, давно и надежно. Можешь не волноваться за качество моей ушибленности.
- Схватишь себе инсульт со своим недосыпом - будет совсем надежно...
...
После третьего подскока на кровати с задушенным воплем, Эшли плюнул на попытки нормально выспаться, решительно встав и отправившись под холодный душ и на кухню, а затем обнаружив себя с чашкой густого до состояния жидкого асфальта кофе в руках перед картой с пометками. Последние сводки и анализы были прикреплены здесь же. Три месяца фанатичных поисков подходили к своему завершению, вдавленные кнопки пометок назойливо бросались в глаза, требуя подтвердить их или опровергнуть. Следователь покосился на предполагаемый психологический портрет убийцы, с неожиданной яростью сорвал его, сминая.
- Из-за тебя скоро окончит жизнь самоубийством мой сонный нерв. Хватит. Я нашел тебя, сволочь.
...
Утро радовало веселыми солнечными лучами, скачущими и отражающимися в стеклах домов и в лужах. Следователь замер перед домом на окраине города, явно заброшенном, судя по плотно заколоченным досками окнам. Именно на ручке этого дома были стерты бесцветные чернила нужного оттенка, найденные на теле последней жертвы. Именно здесь, на запущенном газоне рядом с дорожкой к дому запутался в траве брат-близнец найденного волоса. Осталось лишь подтвердить, что под ногтями жертвы была кожа обитателя этой берлоги.
Дверь открывалась настолько неохотно, что Эшли на секунду даже усомнился в правильности своих выводов. Изнутри дом выглядел не столько необитаемым, сколько чуждым и угрожающим. Следователь волевым усилием унял разгулявшееся воображение и воющие дремучие инстинкты самосохранения, на всякий случай передвинув поудобнее кобуру и уложив вдоль локтя выкидную шоковую дубинку, пошел вперед. По мере обследования ему все четче казалось, что он случайно угодил в какой-то классический кошмар или триллер. Особенно четким это осознание стало, когда он наткнулся в подвале на обустроенную чистую помесь лаборатории с пыточной камерой. Функциональность данного "рабочего места" восхищала и ужасала одновременно, Фионелл отшатнулся, вылетая из дверей лаборатории и максимально твердо обещая себе, что займется ее изучением, когда ее хозяин будет изловлен или если сегодня его не окажется дома. По крайней мере, не тогда, когда будет существовать реальная угроза опробовать все это на своем примере... Еще раз оглядев холл, в который вернулся, следователь со вздохом направился наверх, на второй этаж, со всеми предосторожностями заглядывая в каждую комнату поочередно и тревожно морщась на нарастающий знакомый запах сырости, крови и свежих потрохов.
- С-срань ты господня... - Эшли замер на пороге, по видимому, спальни, глубоко вздохнув, чтобы не стошнило и больше стараясь не дышать ЭТИМ воздухом. Мысли о кошмарном кино уже неотрывно скользили вторым слоем под лихорадочными размышлениями о происхождении фантасмагории плоти везде: на полу, на стенах, на потолке и вместо дряхлой мебели, с которой оно было переплетено воедино. Посреди всего этого гротеска неподвижно лежал его хозяин. Фионелл мысленно перебрал в уме с десяток самых невероятных предположений, сказал себе несколько гадостей и потребовал успокоиться, подходя ближе. Кем - или чем - бы ни был этот плод воображения конченого психа, сейчас он явно спал. Быть может, это у него вообще что-то вроде омолаживающей маски, говорят, гемоглобин омолаживает кожу, а психопаты зачастую приходят еще и не к таким выводам. На памяти Эшли был один оригинал, замокавший в ваннах с насильственно извлеченным из молоденьких девушек калом, к примеру...
Внутреннего аутотренинга хватило на то, чтобы подойти к даже без доказательств по убийствам маньяку, стараясь не наступить на живые, побери бесы, органы на полу, и внимательнее рассмотреть его.
В этот момент ОНО открыло глаза и зашипело.
- Твою мать!.. - Презрев все стереотипы фильмов, говорившие о том, что сейчас ему следует замереть в ужасе, Эшли задушенно выругался, сходу прикладывая шоковой дубинкой по показавшимся в пасти иглам зубов и, вторично, по выступающему горлу. Существо подавилось шипением, дергаясь от электрошока и неуловимо быстро слетая со своей постели на другой край, следователь же, недолго думая, рванулся к двери, вовремя затормозив и не встретившись-таки с раскинувшим руки хозяином дома, внезапно оказавшимся на пороге комнаты, на ходу изменив траекторию движения и всем телом вышибая куски мяса, стекло и доски снаружи окна. Спину обожгло адской болью, ничуть не заглушенной кипящим в крови адреналином за долю секунды до разъяренного воя - внутри дома, больше всего на свете Эшли в тот миг боялся, что ОНО решит последовать за ним. Удар об землю, даже вкупе с гостеприимными кустами, хоть какой-то группировкой и не страшной, в общем-то, высотой отдался фейерверком ощущений во всем теле, начиная с позвоночника.
Прохожие удивленно и испуганно шарахнулись от выползшего на дорогу окровавленного тела в кусках плоти, осколках и трухе от досок. Эшли со сдавленным стоном выпрямился, предъявляя на всеобщее обозрение полицейское удостоверение и выдавливая на лицо доверительную улыбку к окружающим.
- Прошу всех разойтись. Ведется оперативная работа по поимке опасного престуника, но вам не о чем беспокоиться. Повторяю, прошу всех разойтись, здесь нет ничего интересного, в случае нарушения предписаний полиция не несет ответственности за возможные жертвы... - Следователь выдохнул и, уже тише, поинтересовался, - ...У кого-нибудь из присутствующих есть пара платков? И мне нужен телефон. Срочно.
- В... вот, держите. - Кто-то из граждан неуверенно подал цветастый широкий, кажется, шейный платок, - Ближайший телефон на соседней улице, это по тому переулку и пара шагов направо...
Эшли не без остервенелого наслаждения стер с лица липкую испарину и кровь со стеклом, оттер руки и снял куртку.
- Благодарю, фрау.
- Герр полицейский, что с... вашей спиной?!..
- То, за что полиция не несет ответственности в случае невыполнения предписаний. Еще раз благдарю. - Эшли с дружелюбным оскалом вернул платок хозяйке и на остатках упрямства поплелся в указанном ему направлении, держась за стену и гордо отказавшись от помощи. Пальцы если и слушались, то явно не Фионелла, норовя промахнуться мимо нужных цифр на диске. Разу с третьего набрав нужный номер, Эшли ополз боком по стене телефонной будки, слушая долгие гудки в трубке. Прошла, кажется, вечность, прежде чем на том конце связи сняли трубку, отвечая.
- Грегор Хауффаузен, слушаю. - Голос напарника был собран и строг, как всегда, когда ему приходилось просыпаться, чтобы ответить на звонки, - ...Слушаю вас.
- Грэг. Это Фионелл... - Следователь немного замялся, раздумывая над тем, что собирается сказать, - ... слушай, я сейчас на юго-востоке города, сможешь меня отсюда забрать?
- Эш?! Проклятье... - На том конце связи послышался грохот, затем напарник, уже без тени сонливой собранности в голосе ответил, - Могу, конечно. Где ты конкретно и что ты там забыл.
- Очевидно, некоторую медицинскую помощь. - С усмешкой продиктовав адрес до пересечения улиц, сообщил Эшли, на воодушевлении даже пытаясь подняться.
- Судя по сопровождающему звукоряду - верю. Бригаду скорой помощи?
- Не надо. Я тебе все так расскажу, без инквизиции. Только приезжай скорее, идет?
- Тогда не задерживай меня, побери тебя преисподняя!.. - Связь оборвалась, Фионелл еще секунд десять послушал короткие гудки, покидая телефонную будку и с максимально независимым видом на который был способен поплелся ближе к перекрестку.
... - Эш!.. Бог и его святые...
- П...привет и тебе, Грэг. Встать не поможешь?.. - Следователь усмехнулся, протягивая руки навстречу оперативнику. Тот беспомощно и зло выругался, подхватывая напарника под мышки и практически неся к машине.
- Какой бездны ты, нарываясь на очередные неприятности, не сообщил от этом мне?! Кто из нас в оперативном отделе, ты или я?!
- Ты. - Эшли покорно и светло улыбался, почти доверчиво глядя на напарника, - Но в некоторую задницу я предпочитаю влезать в одиночку, чтобы потом не страдать запоем по безвременно потерянному напарнику...
- А мне, значит, тем же страдать можно?!
- Можно, у тебя здоровье крепче... - Следователь умолк, размышляя, - К тому же у тебя есть, кому из этого самого запоя тебя выводить.
- Опять ты за свое! Так. Не падай, сейчас я сиденье подстрою...
- Окей. Я буду сползать, но не упаду. - Эшли окинул индифферентным взглядом улицу, старась сползти как минимум не вызывая подозрений на перелом позвоночника и прочие невозможные без соучастия мясоперерабатывающего комбината повреждения. Грегор с тихим рыком рывком поднял его на ноги, укладывая внутрь машины боком и роясь в аптечке. Замер, сняв разрубленный бронежилет и раздвинув взрезанную ткань формы со спины, беспомощно и почему-то сдавленно-высоким голосом выругавшись.
-...Ка... какого хрена ты сделал со своей спиной?!
- Что? А... знакомься: дракула. Кажется, он мне основательно распахал когтями спину. Надо обработать, а то вдруг сепсис. Ты бы видел этот страх...
- Да у тебя весь позвоночник наружу, герой! По броне судя, тебе только что не топором или еще какой-то дрянью по ней съездили, а тут...
- Правда? - Фионелл с интересом закопошился, наплевав на боль и пытаясь повернуться корпусом, - Я хочу это видеть.
- В госпитале в зеркале посмотришь. Не двигайся, идиот!
- Грэг, ради всего святого, что у тебя есть в наличии... - Даже перестав ухмыляться, следователь внимательно посмотрел на оперативника, - Не. В. Госпиталь. Туда я бы и сам дозвонился. Едем ко мне домой.
- Эш, ты...
- Знаю. Ну так, мы едем?
- Псих... - Все еще зеленоватый напарник мрачно захлопнул пассажирскую дверцу своего кадета, садясь за руль.
- Не больше тебя.
...
- В общем ходить, и даже бегать и дальше кувыркаться с тобой я смогу, и это радует. - Появившийся на пороге кухни в одной простыне на бедрах и в ссадинах с обработанными порезами следователь бесцеремонно прошел к плите, - Кофе будешь?
- Ты лучше скажи мне, что зашьешь это обратно. - Оперативник скорбно и мрачно посмотрел на напарника поверх сцепленных в замок пальцев рук. Эшли немного странно усмехнулся, поворачиваясь спиной к Грегору и откидывая мокрые волосы со спины. По ней, от основания шеи и вплоть до поясницы тянулся костяной гребень с расходящимися от него ребрами, противоестественно-органично выходящий из кожи.
- Я честно понятия не имею как это он так и как его обратно. Он даже на сукровицу не исходит. Все, что мне приходит в голову, это затянуть его в резину и закрыть гибкой металлической полоской. Или цепью полосок, концептуально.
- И тем не менее тебя шатает и ходишь ты с трудом. - Грегор подошел, осторожно обнимая напарника сзади за пояс и утыкаясь лицом в медово-золотистые волосы с естественными более светлыми и более темными прядями, пахнущие хорошим мужским шампунем и хлоргексидином.
- Я уже сказал, что нет. - Следователь продолжил заниматься приготовлением кофе, прикрыв глаза с судорожно сжавшимися в крохотную точку от боли зрачками.
- А если он начнет высыхать?
- Не начнет, я проверил. Он то ли не успел, то ли не захотел вынуть его еще и сухожилиями с нервами наружу. А эти можно теперь красить и вешать на них всякое.
- Девиант ты.
- Да-да, вы что-то имели против моего девиантного поведения? - Эшли толкнулся бедрами в пах напарника. Тот вполне ожидаемо отшатнулся с практически священным ужасом во взгляде.
- Иди ты!.. На тебя сейчас смотреть больно, мазохист долбаный!
Следователь фыркнул, затем согнулся в хохоте. Оперативник еще пару секунд непонимающе следил за корчащимся на полу напарником, затем обиженно сложил руки на груди, обозвав его больным на голову придурком.
- А бывают... охх... придурки на нее здоровые, Грэг?.. - Эшли все еще хихикая сквозь стон поднялся на ноги, - Не дуйся. Лучше сходи в хозяйственный магазин, мне тут переоборудовать кое-что надо. Я тебе список напишу.
- За резиной, краской или металлом не пойду. Что ты собрался еще сотворить со своим сумрачным логовом, да еще в таком состоянии?
- А за кабелем? Хочу добавить световых акцентов в мое сумрачное логово, чтобы таковым не было. Вернешься - угощу тебя кофе.
- Ты совсем не хочешь мне ничего сказать, сумрачный гений? - Еще более мрачно поинтересовался Грэгор, поджав губы и помогая Фионеллу выпрямиться. Тот выдохнул сквозь сжатые до скрежета зубы, скалясь в улыбке.
- Хочу. Честно, Грэг. Но если я сейчас начну рассказывать все, что наболело, меня начнет трясти и ты решишь, что у меня начались судороги.
- Д-дерьмо, Эш, пара слов и несколько цифр. Я от этого места пыли неопечатанной не оставлю. Этот ушлепок закончится подвешенным за его гребаную задницу на крюке.
- И это уже будет правонарушением и статьей для тебя. - Хмыкнул следователь, - Не хочу заводить на тебя уголовное дело. Магазин и кофе, Грэг. Магазин. И. Кофе.
...
Часы показали одиннадцать, отмечая полный закат солнца. Фионелл вздохнул, откладывая шприц и пачку анальгетиков на ванную полку и отправляясь в гостиную с бессчетной чашкой кофе. Ждать неизбежного, сидя в вертящемся кресле в центре комнаты как на сцене было тяжко. Колотить его так и не начало, невзирая на переосмысление ситуации и физические нагрузки, Эшланд мысленно назвал себя молодцом, посоветовав держаться в том же духе дальше и не обделаться при новой встрече с ЭТИМ. В помещении что-то неуловимо изменилось, следователь зябко поежился, нервно усмехаясь.
- Знал, что ты придешь. Доброй ночи.
- Знал, и не трясешься? Похвально. Или же глупо. - Тихий, шелестящий голос-шепот пробирал до костей, долговязая фигура говорящего терялась в полумраке комнаты, - Должен задать тебе два вопроса: зачем ты проник в мое имение и как гули не почуяли тебя.
- Зачем? Это моя работа, вот зачем. Ты убивал. Я тебя выследил. Дальше должен был быть арест, но он не состоялся по техническим причинам. - Эшли хмыкнул, крутя в руках чашку, - Насчет, гм, гулей... может, у них случился насморк? Или я достаточно слежу за собой?
- Так значит, выследил? Как же?
- Достаточно тривиально, хотя на это ушло три с лишним месяца и семь жертв.
Существо тихо удивленно рассмеялось, неуловимо быстро приблизившись на пару шагов к следователю. В темноте маска плоти вместо лица казалась еще жутче, чем днем, пусть и в темном помещении.
- Экстраординарно. Я знал нескольких собирателей, которые душу готовы были бы продать за подобную ищейку. Нашим врагам и моим, с позволения сказать, собратьям ни разу не удалось то, о чем ты говоришь, как о тривиальном.
- Хм. Разница методик?.. - Логично предположил Эшли, следя за "кровососом" из-под полуприкрытых век, - Я пришел к решению с каждой жертвой сокращать вчетверо возможный ареал обитания. И вышел на твой дом.
- Возможно. Вполне возможно. - Тот текуче прошелся мимо установленного в центре комнаты стула с жертвой, задумчиво сплетая длинные когтистые пальцы. Фионелла чуть передернуло при воспоминании, что именно этими руками ему сотворили со спиной то, что сейчас даже сквозь морфий и анальгетики причиняло отвратительную, вызывающую предательскую слабость тянущую боль. Все сознание полнилось ей, делая неважным и несущественным все остальное.
- Могу я поинтересоваться целью твоего визита в конкретике?
- Убить тебя, разумеется. И при помощи твоего тела починить порушенное тобой имение. Или же создать себе нового шляхтича, умного и послушного.
- И это также тривиально... - Следователь вздохнул, глядя на подобравшегося еще ближе убийцу, отставляя чашку на столик, - И еще один ответный вопрос, не к столу будь сказано.
- Задавай.
- Гелиофобия у вас ведь связана с непереносимостью ультрафиолета, верно?.. - Наступая на убранный под ковер и под ступню выключатель и заранее прикрывая глаза. Кожу моментально согрело теплом расположенных по периметру слишком маленькой для них комнаты кварцевых ламп. Жуткий вой, переходящий в шипение, звон разбитого стекла... хлопки занавесок на ветру и тихое гудение мощных генераторов жесткого ультрафиолета. Фионелл наощупь выбрался из ярко освещенной комнаты, добираясь до душа и загодя включая еще одну кварцевую лампу над входом, ополз по кафелю, зло улыбаясь успевшей немного сгореть коже на лице и шее, - ...Ладно, сволочь. Один-один. Жду не дождусь, когда мне придут счета за свет в эту ночь...
...
- Ну ты даешь, Фионелл. Ты же не мог вытянуть и сорока! - Один из проходящих через корпоративный - сиречь, организованный в складчину и отбитый у руководства всем полицейским участком - тренажерный зал патрульных хмыкнул, удивленно глядя на планомерно выжимающего над собой штангу следователя, - Это ты перед девушкой решил хвастнуть бицепсом?
- Иди ты.
- Да нет, я удивляюсь на тебя просто...
- Мак. Я уже просил тебя идти мимо.
- "Здесь нет ничего, стоящего вашего внимания." - Сотрудник полиции хмыкнул снова, качая головой и отступая.
Эшли открыл глаза, глядя на то приближающуюся, то отдаляющуюся помимо участия разума трубу штанги. Больше всего на свете ему хотелось спать, но теперь ночь для него значила не только регулярные ночные смены, но и жестокую борьбу за свою жизнь, а день - как назло будто взбесившееся начальство и работу. С момента злополучной прогулки в пригороды прошло пятеро с небольшим суток. Сто двадцать семь часов его личного, непрекращающегося кошмара, наполненных болью, отчаянной деятельностью, бегством и бессильной злостью.
"Я схожу с ума." - Жаловался он на то проклятое утро мажущему его обгоревшее лицо напарнику, заехавшему за ним с утра. Грегор обозвал его полудурком и посоветовал всерьез заняться своими мозгами. - "Побери бездна, а ЭТО ты как объяснишь?!" - В очередной раз продемонстрировав костяной "гребень". Напарник не нашелся, что ему ответить. Он сам старался не думать о том, что не лезло ни в какие рамки адекватных объяснений.
А между тем, четыре-два в пользу Эшли. Помимо прочего он узнал, что у этого упыря сердце расположено где-то правее солнечного сплетения, судя по рефлекторному сокращению, что он дьявольски быстр, что на него действует не только ультрафиолет, но и электричество (по крайней мере этот мешок с мясом вполне сносно проводил напряжение из одной части перерубленного им высоковольтного кабеля на кварцевые лампы в другую), что гули - это такие типа марионетки с измененным строением сухожилий, мышц и скелета (судя по вскрытию и вооруженному визиту к тому же злополучному дому, который сейчас опечатан властями и в котором он и наряд оперативной работы не нашли никого живого, кроме фарша на стенах, коий при всем вымученном оптимизме не мог считаться выжившими), и что подобные изменения - это та ступень боли, с высоты которой вынутый на свет божий хребет кажется уже просто зудом (о, это была игра на грани фола, в какой-то момент Фионеллу даже показалось, что тварь его не собирается убивать)...
"Нет, мне интересен процесс, в результате которого они становятся такими. Не их управление, а сами по себе мышцы и прочее." - Следователь кивнул в сторону лежащего на столе распотрошенного им трупа, стараясь не терять из виду сидящего перед ним упыря. Тот чуть наклонил голову, разглядывая Эшли.
"Ты любознателен и умел, Эшланд Фионелл, это похвально." - Он перекинул извлеченный из-под полы плаща знакомый следователю цветастый шейный платок, заставивший Эшли приложить титанические усилия к тому, чтобы сохранить лицо и не выругаться или зашипеть, - "Вытри с рук грязь."
"Спасибо, я в перчатках работаю." - По возможности аккуратно перекладывая легкую ткань на сгиб локтя и стягивая заляпанные в слизи и крови резиновые перчатки. Упырь следил за ним с неприятным интересом, следователю становилось совсем не по себе от данного взгляда, чрезмерно услужливое воображение усердно напоминало о размазанных по стенам телах, лабораториях и о том, что подобная альтернатива смерти была бы крайне... нежелательна. - "Это воздействие того, на чем они подсажены?"
"Это изменение, наподобие того, с которым ты ходишь сейчас. Это создание произведений искусства из податливого и послушного материала."
Выдох. Вдох. Взгляд на тело на операционном столе, преграждающее прямой выход из следственной операционной в помещения морга.
"Я хочу понять, как это возможно. Если ты так элементарно управляешь строением человеческого тела, покажи мне это. Верни мои кости на положенное им место и измени так же, как его. Я хочу понять, каково оно."
Выдох. Тварь оказалась внезапно совсем близко, с жуткой улыбкой кладя ладонь на обнажившуюся сквозь появившийся почти хирургический разрез на рубашке грудь. Эшли судорожно вдохнул, последним проблеском сознания пережимая себе горло и запрещая кри... его ладонь почти безвольно и судорожно легла на грудь твари, отдаваясь болью в, кажется, оголенных нервах. В следующий ровно настолько же резиновый момент он уже смотрел прямо в глаза упырю и с силой вбивал дубинку-шокер, промахиваясь, правее солнечного сплетения. Следователь оттолкнулся от удивленно зашипевшей твари, перекатываясь через стол с трупом. Прыжок, дверь... дверь он снес вместе с петлями, кубарем прокатываясь по полу ярко освещенного - и такого родного, черт побери! - морга. Приподнялся на дрожащих руках, следя слезящимися на ярком - очень ярком - свету глазами за тем, как в полумраке операционной тварь вынимает из себя чуть подточенную выкидную дубинку, неотрывно глядя на Эшли, затем кивает, исчезая.
"Катись в бездну..." - Эшли показал пустому проему отогнутый из кулака средний палец, бессильно прижимаясь горящим виском к холодному полу. Его трясло, мысли явственно тренировались в художественные гимнасты с лентами, скача и путаясь. Тело, пока послушное отвратительной смеси стимуляторов и обезболивающего обещало скорую расправу над его обладателем. Фионелл еще раз пообещал себе стать-таки хоть сколько-нибудь мазохистом, чтобы получать от остатка своей жизни хоть какое-то извращенное удовольствие, сворачиваясь клубком и дожидаясь рассвета...
- Эш, ты идешь?.. Хрена себе... - Напарник, заглянувший в качалку удивленно присвистнул, - Ты решил перевестись к нам?
- Нет, решил поднять себе самооценку. - Несколько грубовато сообщил следователь, ставя штангу на подставку и поднимаясь, потирая виски, прошел мимо оперативника, направляясь к душевым.
- Эй. Ты ведь не всерьез обиделся за тот вечер? - Грегор нахмурился, прикрывая дверь душевой перед носом у Фионелла. Тот вздохнул, на секунду прикрывая глаза. Да, конечно. А еще никто - совсем никто - не помнил ни о доме кошмаров, ни о серии убийств, из морга исчезли последние тела и дела из картотеки, а когда следователь, прилетев обратно в участок, потребовал материалы по злополучному делу, на него посмотрели как на сумасшедшего. Фионелл выдохнул, внезапно искренне зло улыбаясь. Психом он себя осознал еще в средней школе, не новость. За окружающим миром некоторая странность была замечена Эшландом только в университете, но мир явно прогрессировал в собственной клинике в разы быстрее следователя. Правила игры в жизнь всегда были к нему несправедливы, стоило ли удивляться новому неудачному повороту этой долбаной рулетки?
- Нет, Грэг. Я в бешенстве за тот вечер, но нашей с тобой работы это никак не касается, верно? - Он внимательно посмотрел на напарника. Тот несколько неуверенно усмехнулся.
- Верно. Ладно, идем. Тебя зазывали на экспертизу и, кстати, хотели поговорить суровые ребята из центрального. Будут предлагать перейти к ним - шли дальше преисподней.
- Пошли они дальше преисподней. Мне некогда. - Послушно повторил Фионелл, подхватывая свои вещи и следуя к машине, вздохнул. С этим самым центральным также предстояло разобраться, что к чему, но во имя всех святых - не сейчас... - Что, опять в морг?..
- Не так-то ты там часто и бываешь. Обещали что-то очевидное.
- Это для этих коновалов оно очевидное. Умер себе человек, взял и умер, чего непонятного. Разумеется...
- Ты перфекциониствуешь, Эш.
...
Эшли сморгнул в бесчисленный раз, отвлекаясь от работы над операционным столом чтобы обновить дозу морфия в крови, саркастично усмехнулся, возвращаясь к обследованию. Покойник был далеко не первой и не второй свежести, но по крайней мере пока не начал напоминать кусок гнилого осклизлого дерьма. На первый взгляд утопленник, более внимательный осмотр показывал предварительную асфиксию без особых внешних признаков. Остаточные анализы показали несущественную концентрацию наркотиков в крови, без клинических реакций на вещества... Руки чуть подрагивали от усталости, замотанное бодрствованием сознание норовило примешать к реальности сомн мелких галлюцинаций с перспективами на бредовый сон.
- Ладно. В конце концов, ты не в реанимации, чтобы трясущиеся руки у хирурга тебе были критичны. - Звук собственного голоса вышиб следователя из начинающегося нового сна, Эшли хмыкнул, берясь за скальпели, - Должен заметить, приятель, в моей практике были и более интересные, и менее глухие случаи... Поганая, должно быть, смерть: задохнуться под дурью от непонятно чего и для верности утопиться... хотя почему же от непонятно чего? У тебя же бронхи залеплены пятью тромбами вмертвую... ты еще и астматик, должно быть, какого-ж дьявола ты решил побаловаться наркотой, вопреки предупреждениям медиков? От недавно перенесенного тяжелого коклюша на дыхательных путях шрамы как на... - Следователь поморщился, откладывая скальпель и потирая очередной раз взвывшие виски. Замер, отнимая от лица руки в порядком перемазанных перчатках, с растущим злым весельем улыбнулся, - Д-дерьмо.
- Тебе не надоело ковыряться в мертвом мясе?..
- Еще как. Особенно в несвежем... - Он осекся, переставая остервенело вытираться спиртовыми салфетками и рывком оборачиваясь на знакомый, пробирающий ознобом голос. Тварь стояла в десяти шагах от него, сложив руки на груди и с брезгливым интересом рассматривая тело на столе. Эшли бросил быстрый взгляд наверх, внезапно осознавая, что именно настолько не нравилось воспаленному разуму. То, что стоявший перед ним упырь сделал полтора суток назад сыграло с восприятием поганую шутку: лампы в помещении не горели. Следователь застыл, прикрыв глаза на пару секунд и обдумывая возможные варианты. Усмехнулся, вновь открывая их, - ...Хм. И, со счетом четыре-три в его пользу он все-таки выбывает из игры. Ладно. Ты победил. Что дальше?
- Дальше? То, что будет дальше, зависит от твоего решения. - Вампир - какой, к бесам, вампир, бред собачий!.. - уверенно скользнул ближе к не дрогнувшему - лишь потому, что на то требовалось куда более адекватное восприятие реальности - человеку, разглядывая его, - Я изучил твою жизнь, Эшланд Фионелл, и, надо заметить, она не слишком связана с тем, кого я вижу перед собой.
- А по-моему, только такая жизнь могла породить в итоге своем такого красивого циничного ублюдка, как я.
- Навряд-ли... - Тварь коснулась солнечно-золотых волос следователя, тот внутренне сжался, ощущая, как те, не сдерживаемые больше резинкой в низком хвосте рассыпались по спине и плечам, - Невзирая на то, что из-за тебя мне пришлось на время покинуть свое имение, позволив пришедшим с тобой собакам бегать по нему, и даже невзирая на попытки окончательно убить меня, мне нравится твое самообладание и упрямство. Ты охотился за мной из исключительно эгоистичных соображений, равно как из них же ты позволяешь одному из своей своры касаться тебя. Ты ярок и умен в своем нежелании жить. Ты согласился быть одним из моих творений, хоть и сбежал после этого.
- Никогда и нигде не услышишь о себе столько хороших слов, как на собственных похоронах. - Эшли хмыкнул, по возможности ненавязчиво отстраняясь от поднявшей его лицо за подбородок когтистой конечности, - ...И, невзирая на все эти плюсы, ты все еще намерен употребить меня на обустройство дома?
- Это было бы слишком расточительно. Я желаю, чтобы ты был не только моим творением, Эшланд Фионелл, но учеником и творцом. Я полагаю, твоих ума и гордости хватит на то, чтобы начать свое обучение.
- Да ну?.. - В сознании следователя пронеслись различные сказки о вампирах, жравших людей и плодивших на их основе новую нежить, но что-то он не припоминал ни одной, в которой подобная ему заноза в заднице заслуживала подобного, - Еще раз: я дважды организовывал налет на твой дом, один раз немного недоубил, пару раз обвел вокруг пальца...
- И тем не менее, я вижу в тебе превосходный материал для создания себе ученика. - Тварь довольно кивнула, видимо, утверждаясь в собственном решении, - Достойный ровно того, чтобы поинтересоваться твоим решением: согласен ли ты последовать за мной?
Фионелл ошалело посмотрел на упыря, несколько заторможенно кивая и не особо вслушиваясь в смысл. Голова болела все сильнее, организм Эшли был готов на все, лишь бы ему разрешили лечь и поспать... Последнее, что успело запечатлеть угасающее сознание, это страшная морда напротив своего лица и собственное слабое удивление на отстраненное равнодушие, с которым тело восприняло новый - очередной - вид боли.

... Наутро меня, очевидно, обнаружили в морге и, не мудрствуя лукаво, запихнули рядом с остальными покойниками "до выяснения обстоятельств", а затем довольно быстро закопали на служебном кладбище. Я не помню, как конкретно я выкапывался, выкапывался ли я сам и что я делал потом. Мой покровитель говорил мне, что я не справился с даром и проклятием клана и долгое время был безумен в постоянном изменении себя. Он также отмечал, что мой сир даже раздумывал над тем, чтобы убить меня, будучи разочарован в полученном результате. Я не помню этого, в моем сознании сохранились лишь редкие вспышки убранства лаборатории в имении сира, смазанные картины текущей под руками бесполезно и бездумно плоти, своей и чужой, несколько ярких моментов, по которым я помню свою встречу и общение с покровителем, его разговор с сиром, жажду и голод. Постоянный испепеляющий рассудок голод. Большего я не добился от своей памяти даже невзирая на продолжительные медитации, да и, по здравом размышлении, нельзя с уверенностью говорить, что помимо этих воспоминаний что-то из тех лет принадлежало мне и осознавал ли я себя вообще. Зато я совершенно точно знаю: ту женщину мне сказал соблазнить и выпить именно покровитель, и он же отстоял меня перед не на шутку разъяренными - или успешно играющими в ярость - Ласомбра. Ради него и по его указанию я убивал и выпивал, его же охранял бдительнее его шляхты. Зачем - это уже не тот вопрос, на который я смог бы ответить точно, но этот момент моего существования можно считать второй отправной точкой повествования...

- Тебе к лицу разум. И ты многому научился с тех пор, как вновь обрел его.
- Скажите мне, что я ослышался на тень недовольства в вашем тоне, сир.
- Тебе не послышалось, Эшланд. - Сир, или, для равных ему, Эдвард Штауэр раздраженно отвлекся от своей работы, удаляя одной из заготовок под творение связки, чтобы оно молчало, - На тебя вновь неверно смотрят и неверно же толкуют твои действия и высказывания. Обьяснись.
- Возможно, это... потому, что я оспариваю самые грубые и невыгодные решения стаи, сир. Или же потому, что не участвую в общих сборищах и весельях, предпочитая им обучение и... общение со старшими, не свойственное большинству моих плюс-минус пятьдесят лет ровесников - Горящие в темноте яростно сине-голубые глаза практически без белка на секунду угасли, прикрытые веками, затем ученик скользнул ближе, являя себя. Наведенно-загорелая кожа с искрящимся загаром, воспроизведенная по отысканному цветному снимку группы людей, небольшие темные круги под глазами, длинная грива неровно-золотых волос. Тщательно и скурпулезно созданная маска либо раздражала своей солнечностью, либо мучительно манила более сентиментальных - тем же. Совсем равнодушен не был никто, даже осознавая наведенность подобного восприятия. Полуденно-небесная голубизна ореола спокойствия, изрезанная полночно-черными полосами убийцы душ - причем, судя по красоте узора, уже неоднократного - и одухотворенно-золотистыми прожилками, показывающими, что ученик в данный момент вновь занят размышлениями о сути изменчивости. Строгие и четкие тени. Тцемитсу мимолетно залюбовался бесстрастной жестокостью красоты своего воспитанника.
- Каково твое объяснение деятельности стай и детей Тцемитсу в них?
Эшли наклонил голову набок, не меняя улыбки на лице.
- Нежелание развиваться самим и постигать новые формы своего существования, сир. Ограниченность восприятия своей природы.
- Тебе самому еще ничего не известно о заложенном в тебя даре. Семя, зароненное в тебя только проклюнулось и ему потребуются века, чтобы окрепнуть по-настоящему. Птенец до тебя так и не сумел это понять.
- Несомненно, сир. - Легкая улыбка на мгновение оборачивается саркастической усмешкой, - Но я, в отличие от них, пытаюсь себя постигать по мере способностей. Этому вы учили меня, призывая не следовать путям трусов из Старого клана, этому же учит мой путь.
- Совет предупреждал тебя не раз, призывая к разумной осторожности.
- Сир, определитесь, я должен быть осторожен или же я ничего не знаю. Полагаю, для Древнейшего я все-таки слишком мелкая фигура... - Эшли умолк, глядя на неуловимо быстро оказавшегося вплотную рядом с ним сира. Эдвард коснулся ложбинки между ключиц ученика, внимательно глядя ему в проявляющиеся сквозь маску болезненно расширившиеся дополнительные глаза.
- Мы все едины и все его потомки. Во всех нас заложено зерно демонической проказы Древнейшего. А до поры он спит своей частью в плоти каждого из нас. Запомни это хорошенько, Эшланд.
- В таком... случае... приоткрыв один глаз однажды, он отречется от родства с той сворой, которую п... представляют большинство его отпрысков! - Ученик захлебнулся коротким шипящим криком лишь завершив дерзость и сдавшись под властью изменения его тела. Сир присел рядом с упавшим на колени воспитанником, почти нежно гладя его по волосам и прижимая к себе голову ученика.
- Твоя невоспитанность заслуживала наказания, Эшланд. Но мне по нраву твоя нынешняя сознательность. Коль скоро ты лишишься старших, которые нынче закрывают тебя от большинства невзгод и опасностей ты либо научишься молчать о том, над чем размышляешь, либо умрешь окончательно. Я не имею ни малейшего желания собирать дружину под тебя, Эшланд, невзирая на всю твою ответственность.
- Я... не просил вас об оказании мне подобного доверия, сир... - Мелькнувшие было чуть заметные темно-пурпурные гневные полосы растворились бесследно в безмятежной лазури в золото-черной оправе. Ученик поднял на сира горящие синие глаза, безупречный даже в истинном обличье. Эдвард еще раз внимательно оглядел воспитанника, выпуская его из давящих объятий и поднимаясь, возвращая свое внимание прерванной работе.
- Последний вопрос: чем пахло у тебя в комнатах.
- Варенье, сир.
- ...Варенье?... - Против установленного обычая, Тцемитсу вторично отвлекся от скульптуры, оглядываясь на ученика и ожидая разъяснений. Тот все так же безмятежно улыбнулся, поводя плечом и возвращая на положенное место сбитую маску вместе с перекрученными костями и внутренностями.
- Из вишни. В подарок примогену Ласомбра.
Эдвард ненадолго прикрыл лицо рукой, сбрасывающей испачканный слой кожи, затем вновь обернулся к заготовке.
- Найди себе собственные владения. И помни, что я всегда чувствую тебя. Это не означает, что я вновь явлюсь, случись тебе нажить себе неприятности по причине твоего языка, это лишь призвание к ответственности и просьба не беспокоить меня.
- Благодарю, сир. - Эшли с поклоном отступил назад в тень, развернулся, направляясь к лестницам на второй этаж, к своим покоям. Следовало собрать необходимые ему для переезда вещи. Зачем и почему сир решил попытаться отдалить его от покровителей он будет разбираться позже... Последней в сумку поверх плотных спаек с землей, после недолгих размышлений легла костяная маска, повторяющая истинное лицо сира, почти любовно оглаженная пальцами по шипастым ребристым контурам и скрытая за шуршащей молнией.

... Так началось мое самостоятельное существование. На выделенные сиром средства я подобрал себе небольшой достаточно удобный таун-хаус, обжив его под себя и перевезя в него выделенную же мне лабораторию. Чтобы не вызывать лишних подозрений у живущего вокруг меня мяса, я устроился на работу по немного измененным документам, следователем и судмедэкспертом, также для себя открыл небольшой частный салон пирсинга и татуировки, изучил ювелирное дело, продавая свои работы в металле заинтересованным в них, начал собирать свою библиотеку и писать свои книги по анатомии и биологии, совершенствуя свое мастерство и себя. Изучение строения... сородичей, их способов и особенностей существования и причин, по которым их не-живые тела способны на те или иные действия занимало и продолжает занимать достаточно высокое место в моей личной шкале жизненных приоритетов. По совету сира, я также пробовал создать собственное стадо, но оно было уничтожено молодым охотником, коий, по несчастливому стечению обстоятельств сумел затесаться среди прочего мяса и увидеть меня без привычной человеческому взгляду маски. Он же чуть не убил и меня, но его удержало его собственное тело. С тех пор он иногда досаждает мне своим вниманием, пытаясь выследить меня или мое имение, но эти неудобства раздражают не более, чем внимание и опека одного из бывших "коллег", утверждающего, что он "знал моего отца, как никто другой".
Как ни странно, но я не стал замкнутым одиночкой: меня внезапно идейно и, главное, искренне поддержал Гангрел, оставленный жить на мох владениях и оказавшийся доверенным знакомым для целой общины таящихся в канализации Носферату и неофициально возглавляющий великое множество водящихся на окраинах... Каитиффов, а также нашедшаяся и не отвергшая завуалированное предложение о контроле над их действиями малая саббатитская стая. Обмышление факта расследований убийств, далеко не всегда совершенных человеческими руками силами тех, кто порой сам оставляет за собой тела не может не забавлять. С тех пор, как мой собственный организм стал окончательно послушным мне инструментом, меня смог привести в бешенство всего один... нет, два факта...

- Тебе не кажется, Феб, что ты некрасиво нас кидаешь? - Фобос преградил собравшемуся на выход из общего сквота Эшли дорогу, усмехаясь. Тцемитсу поднял на лидера "своей" стаи индифферентный взгляд.
- Нет. А должно казаться?
- Должно и дОлжно, поскольку мы уже второй месяц как не идем в нормальный налет по милости твоей.
- Разумеется... - Феб вздохнул, глядя мимо собрата, - Разумеется вы не идете в налет, поскольку в город прибыл бич Камариллы и, пока я не выясню, под какой маской он скрывается, вы носу отсюда не покажете, охотясь тихо и почти по-камарилльски красиво. Сделай милость, учти это пожелание.
- Не указывай мне что делать, любимчик. - Длинную косу дернуло намотанную на кулак вслед за рукой вниз и ближе к Фобосу, оскалившему клыки возле уха по-прежнему невозмутимого Феба, - Пока ты с нами - ты с нами, и ни один из обласканных тобой старших за тебя не заступится. Посему будь так же ласков, придерживай свое мнение при себе.
- Фобос, я не претендую на право указывать тебе, не путай меня с Гекатой. Хочешь крови - охоться. Хочешь бессмысленной жестокости и расхода материала - пожалуйста. Хочешь подставить всех под Камариллу - вперед. Только тогда без моего участия. Отпусти мои волосы, пока рука цела и на месте столь усердно демонстрируемые тобой органы в зоне прямого доступа для меня.
- Ты с ними, кажется, давно не здоровался. Могу устроить. - Лидер стаи разжал-таки руку, давая блондину выпрямиться. Эш хмыкнул, поводя плечом.
- Отдельно от тебя - да, целых полтора месяца как не являл им подобной вежливости. Повторить?
- Фобос, да пусть катится к своим покровителям на простынки. Все равно ведь не исправишь.
- От него уже полгода как не пахнет ни одним из старших, Арес. - Эреб мрачно подал голос от угла, глядя на Феба исподлобья, - Откуда ты знаешь, что здесь есть бич?
- Птицы в небе начертали и проходивший мимо Малкавиан расшифровал мне их послание. Мои источники доступны только мне, Эреб, но информация абсолютно точная, мне осталось только найти его.
- Ты слишком много оставляешь на себя. - С мягкой улыбкой сообщила "новость" Кора, отвлекаясь от ваяния изощренного маникюра на длинных кинжально острых когтях. Эшли чуть поморщился, проскальзывая мимо собратьев и вырываясь на лестничную площадку. Лишь оказавшись в нескольких кварталах от сквота Тцемитсу позволил себе несколько бранных слов в адрес "животных", направляясь окольными улочками к дому.
Родное обиталище встретило приятным запахом земли, бумаги с кожей и смесью для дезинфекции. Книги очередной раз были переставлены с места на место. Существо в его, побери тьма, кресле подняло от раскрытой на коленях книги взгляд моно-черных глаз. Чуть наклонило голову на незаданный, но очевидный вопрос от изверга.
- Ты вчера поставил книгу неправильно. Теперь нужные тебе книги стоят удобно для тебя.
- А кто тебе сказал, что я не поставлю в следующий раз МОЮ книгу на другое место в МОЕЙ библиотеке? - Эшланд унял блеснувшее было раздражение, любуясь выражением растерянности на красивом лице Каэсида, недавно поселившегося здесь, а не в местной городской библиотеке. Маленькой, но очень опасной тайной. Эри еще немного поразмыслил над серьезной для его восприятия логической задачей, затем с внезапным интересом посмотрел на Тцемитсу.
- Ты опять изменился. Новое строение мышц?..

Попутно, Рассказчику были также предоставлены сводкой предпочтения и дизлайки сущности, цитатник и еще несколько отрывков, не вошедших в био, но дополнительно объясняющих множество мелких аспектов. Да, мастер признавал и тогда, и признает сейчас, что данный поступок был продиктован в первую очередь упрямством и нежеланием идти на поводу у кривизны системы. Но результатом доволен по сей день, время от времени созерцая переверстанный уже на старейшину "лист персонажа" отличного, в целом, парня с ни на йоту не человеческим мышлением.))

@темы: мастерское, литературное, WoD